А ведь я уже упоминал, что ещё в школьные годы я освоил мотоцикл и ездил на нём во время уборочной. Тогда для полевых работ в колхозах привлекались автомобили из городов Тульской области. На колхозный зерноток во время обеда приезжали новенькие ЗиС-5, водители оставляли их и шли обедать. Пока водители обедали, мы с пацанами, заводили двигатели, это было возможно без ключа, их просто тогда не было, достаточно было включить тумблер и нажать педаль стартера. Мотор грузовика уверенно заводился, и мы катались на них по округе. Это была познавательная забава. Тут я и научился водить авто.
Учебная езда по Ленинградским улицам проходила интересно. Нас учили проезду самых сложных перекрёстков, переездов. Нужно было уверенно знать правила проезда таких перекрёстков. Одним из наиболее сложных в то время было пересечение под названием «пять углов». Научишься уверенно его преодолевать, а дальше остальное уже не страшно, остальное «семечки»…
Экзамен по теории для меня не составил труда, и вождение я сдал инспектору ОРУД, так называлось ГАИ с первого раза. Сразу же мне вручили водительское удостоверение. Права были любительские, хотя программа обучения была рассчитана на третий класс.
Командиром нашего взвода был недавний выпускник нашего же училища, лейтенант Прудников, участник ВОВ. Он был очень строгий командир и в тоже время справедливый и человечный. Он умело организовывал строевые занятия, учил нас, как будущих офицеров, премудростям командных наук, что лично мне очень пригодилось в жизни и практической работе.
Пожарную профилактику у нас вёл сам начальник цикла, автор учебного пособия по пожарной профилактике полковник Логвинов Ф.Л. Этот учебник был большой книгой, изданной в послевоенные годы, как говорили «на основе материалов бывшего специалиста высокого класса» (фамилию его я не помню), не успевшего издать своей книги.
Логвинов был матёрый педагог, умевший расположить к себе аудиторию. Тогда, первое своё занятие он начал с опроса каждого из нас, кто мы и откуда, кто родители и чем они занимаются.
Меня он долго расспрашивал об отце, тогда он работал председателем колхоза. Вокруг этих тем он строил тематику своих занятий. Любил пошутить над нами. … Спросил, конечно, есть ли у меня девушка, кто она, где учится? Я сказал, что зовут её Марета, что учится она в педагогическом институте на физико-математическом факультете.
Потом он постоянно спрашивал у меня на занятиях, как идут дела у отца, как учится моя девушка? Естественно, наш диалог был достоянием аудитории, потом и ребята стали меня о ней спрашивать.

Перед началом занятий дежурный, из числа курсантов, докладывал преподавателю по форме: «группа в количестве стольких-то человек к занятиям готова, Доложил курсант такой-то». И вот один раз курсант Алешков докладывал ему о готовности группы к занятиям.
Алешков, подойдя к нему строевым шагом, руки держал полусогнутыми по бокам. Увидев это Логвинов сказал-«что ты держишь руки колесом, как у меня ноги…»
Вызвав всеобщий смех курсантов.
Ноги у него были действительно «калачиком».
Частенько он подолгу вёл с нами беседы на отвлечённые темы, иногда увлекался до конца учебного часа. Зачастую времени на изложение материала у него не оставалось, да и не любил он излагать учебный материал, как это делали все преподаватели. Говорил, что материал по теме вы прочтёте в книге Ф.Л.Логвинова на странице…, то есть в его книге.
Занятия по пожарно-строевой подготовке отличались огромной физической нагрузкой. Они проходили на учебной башне и на плацу.
Тренируя нас в работе с пожарным лестницами, пожарными рукавами, пожарно-техническим вооружением, преподаватели добивались от нас автоматизма во владении этими предметами.
Ежегодно, зимой, на плацу училища, мы заливали для себя каток. Это делалось по приказу руководства училища. Коньками нас обеспечивал спортзал, где их было достаточное количество. Катались мы много, особенно по выходным.
В середине второго курса, однажды, на катке, делая различные кульбиты, катаясь задом наперёд я не справился , как говорят, с управлением и споткнувшись полетел, ударившись об лёд лбом.
Это падение вызвало сотрясение мозга, начались нелады со здоровьем. Появилось головокружение, тошнота, рвота. Это проявилось на следующее утро, на зарядке, во время наклонов туловища вперёд.
Это было серьёзное расстройство, рвота не прекращалась весь следующий день.
В медсанчасти училища меня осмотрел фельдшер и направил в Ленинградский военный госпиталь для прохождения лечения.
Проваляться в госпитале мне пришлось около месяца. Конечно, пропустил я прилично. Меня могли очень просто комиссовать, если бы травма была чуть сильнее, как говориться списать по здоровью.
По окончании лечения в медицинском заключении у меня появилась запись, о том, что мне не рекомендуется находиться вблизи воды и на высотах. Запрещалось работать на тушении пожаров, а заниматься только их профилактикой и предупреждением пожаров.
Заканчивался второй курс.

Следующая страница.