Я выпустил из загона несколько своих гусей, пасти которых была моя маленькая обязанность, и погнал их на пруд. Послышались беспорядочные хлопки взрывов на краю деревни. Как оказалось это сходу из танков стреляли немцы по домам на въезде в деревню, опасаясь засады гранатометчиков. Одна из женщин была ранена в своём доме.
Потом сверху деревни немецкие войска на танках, бронетранспортерах, машинах и мотоциклах двинулись вдоль деревни в нашу сторону.
Почти напротив нашего дома через запруженную речушку Рябинку был деревянный ветхий мост. Колонна бронетехники около него остановилась, опасаясь, что мост может быть заминирован.
Осмотрев мост, и не обнаружив ничего подозрительного, колонна двинулась дальше. Немцы, занявшие деревню, расползлись по домам, располагаясь на постой.
Сразу за мостом находились два магазина, которые пришедшие немцы начали грабить. Не растерялись и местные жители. Из них селяне потащили товары по своим домам.
А вечером я пошел искать своих гусей, наивно полагая, что они там, где я их оставил. Но на пруду их не было.
Через какое-то время мама заметила, что в соседнем дворе немецкие солдаты уже потрошат наших гусей, вместе с соседкой. Каждая хозяйка
Могла безошибочно отличить своих гусей от чужих, по перу и другим признакам. Ясное дело, мама стала ругать соседку, совсем потеряв чувство самосохранения, зачем она забила наших гусей!?
Две недели деревня была оккупирована фашистами. Вражеские солдаты расположились, похоже, надолго. Около соседнего дома стояла полевая кухня, куда приезжали на машинах немцы, наполняли термоса и котелки и уезжали к местам расквартирования.
Я для себя заметил, что легковая машина приезжала от дома, где рядом жили мои дедушка и бабушка. Несколько раз я цеплялся к этой машине и доезжал до моих родственников. Конечно, водитель видел меня и тогда он останавливал машину и отгонял меня. Сейчас становиться понятно, что такие мои катания могли окончиться плачевно, однако всё обошлось.
По направлению в сторону дома моих дедушки и бабушки от дома моих родителей был подъем в гору, по этой горке мы, деревенские пацаны катались на санях, лыжах, ледянках. А когда обледеневала дорога, мы разгонялись по ней на «рулях» - так у нас называли сбитые из досок платформы с набитыми на них деревянными коньками, причем один конёк, расположенный впереди был управляемый, со штурвалом.
Такие «рули» носились как автомобили или мотоциклы с бешеной скоростью вниз по инерции пролетали через мост и далеко катились на другую сторону деревни.
Это было так захватывающе и так азартно, так что мы состязались, кто дальше прокатиться.
Часто на этих «рулях» катилось сразу по три – четыре человека: один управлял, второй сидел на нём верхом, третий разгонял эту конструкцию и на бегу садился между ног управляющего. Это походило на современный бобслей.
С приходом немцев село было забито машинами, бронетранспортёрами, легкими танками, мотоциклами. Однажды груженая тяжелая машина немцев забуксовала на подъёме в гору, и её задом потащило к мосту.
Видимо, не умеющий ездить по обледенелым дорогам, да ещё задним ходом, водитель не справился с управлением, и грузовик упал с кручи вместе с водителем в пруд, пробив толстый лёд. С большим трудом немцам удалось вытянуть автомобиль на берег гусеничными тягачами.
